Как передает Vesti.az, об этом пишет The New York Times.

В центре обсуждений – статья 42.7 Лиссабонского договора, которая предусматривает, что государства ЕС обязаны оказывать помощь, подвергшейся вооруженному нападению. Положение включает военную, гуманитарную и финансовую поддержку, однако применялось лишь один раз – после терактов в Париже в 2015 году, когда к нему обратилась Франция.

Идея более активного использования этой статьи приобретает актуальность на фоне дискуссий о возможном ослаблении роли США в НАТО. Европейские чиновники рассматривают сценарии, при которых континенту придется обеспечивать собственную оборону с меньшим привлечением американских сил.

В то же время аналитики отмечают, что у ЕС нет полноценной военной структуры, как у НАТО. Организация сталкивается с проблемами координации, различными национальными правилами ведения боевых действий, ограничениями бюджетов и отсутствием единого командования.

Некоторые европейские политики, в частности министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский, скептически оценивают перспективы создания действенной оборонной системы в рамках ЕС без изменений в базовых договорах.

Несмотря на это, Брюссель планирует тестовые обсуждения и моделирование сценариев применения статьи 42.7, чтобы понять, как она может работать в кризисных условиях.

Отдельно в ЕС развивается концепция "коалиции желающих" – форматов совместных военных действий отдельных стран, в частности во время потенциальных миротворческих миссий или операций за пределами Союза.